Глава 1 СУЩЕСТВОВАНИЕ

ОН

Зачем я здесь? Именно этот вопрос я задаю себе все 15 лет, которые работаю в этой конторе. Что я здесь делаю? Я, 43 летный мужик. Каждый день я просыпаюсь с нежеланием идти на эту работу. Открывая глаза, я уже чувствую себя уставшим. Одно и то же 15 долбанных лет!

И сейчас сидя за своим старым столом я снова и снова задаю себе этот вопрос — ЗАЧЕМ Я ЗДЕСЬ? Что будет, если я не приду? Сколько времени займет у начальника найти мне замену? День? Неделю? Вряд ли больше месяца…

А потом, мой взгляд падает на фото моей семьи — жены, дочери и сына. Они такие счастливые на этом кадре. Смотрят на меня радостными глазами и меня отпускает. Я понимаю — ради них я буду снова и снова приходить сюда и садится за этот старый стол. Каждый день делать нудную работу с бумажками, чтобы видеть счастливые лица на этой фотографии и иногда в реальной жизни. Они рассчитывают на меня. По крайней мере жена.

Работал бы я на этом месте, если бы не они? НИ ОДНОГО ДНЯ! Ни одного долбанного рабочего дня. Ни одного…

«Эй! Проснись. Звонок по второй линии. Возьмешь?»

Я выныриваю из своих мыслей, на автомате беру трубку, нажимаю кнопку второй линии и представляюсь. В ответ слышу:

«Меня зовут… Я полицейский. Машина с Вашей семьей час назад попала в аварию. С прискорбием сообщаю, что Ваша жена, дочь и сын скончались на месте…»

Коллеги по конторе так и не поняли, что произошло — ОН просто встал, взял фото со стола и ушел. Больше они его никогда не видели.

ОНА

Когда все пошло не так? Вроде все так хорошо начиналось. Мы познакомились с будущим мужем еще во время учебы на юристов. Я так влюбилась, что забыла обо всем. Все отошло на второй план. Веселая свадьба, беременность. Каким-то чудом я получила диплом.

Но дальше жизнь задвинула меня на второй план, как я когда-то ее. Мужу предложили место и мы переехали в другой город. Я несколько лет разрывалась с малышкой на руках, хозяйством в новом доме и городе. Спустя еще 3 года, когда дочь подросла, муж предложил остаться в декретном отпуске еще на 3 года — ведь он хорошо зарабатывал и нам вполне хватало! Звучало «разумно» …

Когда дочь пошла в школу прошло больше 7 лет. Я попыталась найти работу, но немолодого специалиста без опыта работы никто не хотел брать. Пришлось устраиваться «куда брали». Маленькая конторка и позиция помощника на какие-то копейки. Да черт с ними, с деньгами, мы не нуждались в конце концов.

Однако с тех пор мою жизнь можно описать одним словом «ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ».

Пренебрежение от начальника, который «терпел» меня на работе. Пренебрежение от более молодых коллег, которые быстро занимали должности, пока я годами оставалась на позиции «помощника».

Пренебрежение от мужа, который все больше обращался со мной не как к своей жене, а как к подчинённому. Даже не подчиненному, а хозяйственному работнику — уборщице или официантке.

Но больше всего боли приносило пренебрежение от дочери. Конечно, она единственный ребенок в семье, папина любимица, которой позволялось всё. Кто я по сравнению с ней? И постепенно, ее позиция стала более значимой чем моя… А я всё чаще чувствовала себя пустым местом в собственной семье!

Одним вечером во время ужина моя дочь — уже подросток — активно рассказывала как всем нужно жить, что делать и как становиться успешными. Я молча смотрела на нее и улыбалась… Наверно, когда-то я тоже так размышляла, но уже давно забыла об этом. Дочь увидела мою снисходительную улыбку и страшно оскорбилась! Сначала она резко замолчала, а потом в гневе «прошипела» — «не всем же быть такими неудачниками как ты!»

В воздухе повисла неудобная пауза. Я не знала даже как реагировать. С надеждой я посмотрела на мужа, а он промолчал. И я поняла, что он думает так же. Не говоря ни слова я встала из-за стола, пошла в свою комнату, собрала необходимые вещи, вызвала такси и уехала. Никогда больше я не переступала порог этого дома!

Глава 2 ЖИЗНЬ

ОН

После похорон я продал наш дом — просто не мог там больше оставаться. Мне казалось, что из груди вырвали кусок тела и на том месте оставалась ноющая пустота. Даже ходить по городу я не мог — всё напоминало о потерянной семье. Я собрал пожитки и уехал…

Вернуться в мой родной город казалось единственным решением в той ситуации. Родителей не стало несколько лет назад. Сначала ушла мама. Через непродолжительное время за ней последовал и отец.

Так что я ходил по знакомым улицам детства совершенно один. Мне казалось, что я приведение прошлого в нереальном мире. Деньги у меня были и я снял маленькую квартиру, бродил по улицам или по долгу сидел в кафе. Просто глядя в пустоту… Проходили дни, потом недели, месяцы. Боль стала тупой.

И вот однажды, сидя за моим столиком в своем любимом кафе родного города я почувствовал, что не могу больше копить в себе это горе! Я попросил у официанта ручку и прямо на салфетке жуткими каракулями начал писать. Я даже не осознал, что пишу. Как будто это был совсем не я. Позже, когда перечитывал написанное, не верил, что это я написал.

На следующий день я прихватил блокнот, ручку и сразу направился в кафе. Я писал и писал. Часы и дни проходили незаметно. Я будто растворился в этой деятельности и боль стала проходить. Мне казалось, что море горя во мне переливается на бумагу. Это было мое исцеление! Пару раз я даже поймал себя улыбающимся. Так прошел еще месяц. Написанное я никому не показывал. Даже не был уверен, что кто-то смог бы разобрать мой почерк. Возможно, нужно было сразу печатать, но тогда я об этом не думал.

Это случилось одним весенним утром, знаете, когда солнце уже начинает потихоньку пригревать. Я сидел за моим столиком в любимом кафе, не особо обращая внимание на окружающих. Вдруг, с криками приветствия ко мне подбежал какой-то человек. С трудом я узнал друга детства, с которым мы ходили в младшую школу. Он так и жил в нашем родном городе. Стал редактором местной газеты, обзавелся семьей.

В следующие минут сорок, он без устали рассказывал все, что с ним случилось с тех пор, как мы не виделись. Я же в основном молчал. Он кинул взгляд на листки, которыми был завален мой стол. Мимолетом, спросил — можно ли взглянуть? Я согласился, не особо придавая этому значения. А друг детства быстро взглянул на часы, присвистнул (видимо он опаздывал) и собрав в охапку мои записи, торжественно сообщил, что прочтет дома и принесет мне завтра сюда же. Быстро попрощавшись, обнял меня и унесся. Если бы меня попросили повторить его рассказ я ничего бы не вспомнил, но от его искреннего объятья мне стало легче дышать. Как будто часть моего тела ожила.

Столь стремительных дальнейших событий я, конечно, не ожидал. Однако, мой активный друг без моего ведома вставил часть написанного в местную газету, редактором которой он был. В течении следующих пары недель редакцию завалили письмами с требованиями печатать меня больше. В ответ на столь положительную реакцию читателей, мой друг уговорил меня опубликовать часть моих записей и организовал отдельную колонку в газете.

А еще через пару месяцев на меня вышел издатель с предложением упорядочить мои записи и выпустить книгу. Я не то, что не верил происходящему, скорее просто не понимал. Одно я знал точно, когда писал — действительно жил. О, Боже, как же это контрастировало с каждодневными мучениями в моей старой унылой конторке! А сейчас я жил только когда писал, остальная жизнь мне казалась нереальной.

Уже через год моя книга оказалась в списке бестселлеров, а я продолжал писать. Просто потому, что теперь НЕ писать я уже не мог!

ОНА

Поезд привез меня в то место откуда все началось — город, в котором я училась. Вернутся к родителям я не могла. Они не то, что не поняли бы меня, а просто поместили бы в психушку. По крайней мере, мне так казалось в тот момент…

Выйдя из поезда на перроне, я остановилась и посмотрела вокруг: кто-то кого-то встречал, кто-то спешил на встречи, некоторые сразу бежали к остановке такси. А я просто смотрела на них и не знала, что делать, куда идти.

В кошелке у меня оставались какие-то деньги после покупки билета, но их не хватило бы оплатить даже одну ночь в отеле. Я просто не представляла, где буду ночевать этой ночью и не понимала, что делать по этому поводу.

Как в беспамятстве я медленно вышла с вокзала и пошла по улицам города. Скиталась я около двух часов, пока не подумала, что надо бы зайти поесть. Скорее на автомате, чем от чувства голода.

Через дорогу от меня я заметила приличного вида ресторанчик. Он был небольшой, но «с претензией». Я зашла внутрь. Он оказался полупустым несмотря на обеденное время. Я села за столик у окна. Ко мне подошел учтивый официант, протянул меню и спросил, могу ли я сделать заказ сразу. Я ответила, что посмотрю меню.

С самого детства я любила подолгу рассматривать меню в ресторане или кафе. Названия блюд легко будили в моем сознании образы еды, а затем я отчетливо ощущала их вкус на языке. Я как бы проводила дегустацию просто читая меню. Это было классно и очень интересно!

Вообще, готовила я хорошо. Не то чтобы особо любила стоять на кухне, но создание феерии вкусов меня вдохновляло. И моя семья очень любила мои кулинарные эксперименты. Моя бывшая семья…

Я вернулась к процессу изучения меню этого ресторанчика. Внимательно читая каждую позицию, я, как и раньше, представляла вкус блюд. И ни одно меня не зацепило! Настолько неинтересного меню я не встречала. Вроде все стандартные позиции, но без «огонька» креативности. Описание под названиями были настолько пресными, что не вызывали никаких эмоций и желания поесть.

Что-то внутри меня нарастало, какая-то волна возмущения. Из пассивного наблюдателя жизни я превращалась в борца за права посетителей ресторанов. Ну как можно сделать меню, в котором ничего не хочется даже попробовать? Вроде и цены были небольшие и требовать от этого небольшого ресторанчика особо нечего. Но все кто готовит, знает, что дело не в цене продуктов или сложности приготовления — дело в фантазии и креативности повара!

Подошел официант и поинтересовался — готова ил я сделать заказ? Так и не определившись, я невнятно пробубнила: «фирменное» и уставилась в окно. Мыслей не было. Я была как в прострации, не понимая, что делать, куда идти, как выживать. И чем дольше я пыталась заставить себя подумать, тем хуже складываюсь картина… Что греха таить — все очень грустно!

От этих мыслей меня отвлек официант, поставив передо мной тарелку с заказом. Как я и предполагала — вид и запах этого блюда не внушал ничего стоящего. Без особого энтузиазма я проглотила часть еды. Это была «трава со странными привкусом». По-другому это «фирменное» блюдо описать возможности не было.

И в этот момент меня захлестнула волна возмущения с головой. Я демонстративно бросила вилку и на повышенных тонах потребовала к себе повара ресторана. Официант сделал круглые глаза, но не спорил. Он быстро унесся на кухню. Я глубоко дышала, успокаивалась и начинала понимать всю нелепость ситуации. Это не просто выглядело глупо, но и было глупостью! С чего я вдруг тут качаю права и возмущаюсь? Я же не критик, который пришел в Мишленовский ресторан. Что я скажу сейчас этому бедному повару, которому уже рассказали, что в зале неуравновешенная девица хочет устроить скандал!

Я сделала три глубоких вдоха и подумала, как повернуть эту абсурдную ситуацию в конструктивное русло?

Поваром и, как оказалось, хозяином ресторана, был солидного вида мужчина лет 50-ти. Судя по его сдвинутым бровям и гневному виду, он пришел как минимум оборонятся, а может и драться. Я посмотрела на него снизу вверх, неуверенно улыбнулась, показав на место напротив себя и как можно уверенней произнесла: «у меня к Вам предложение!» Повар изменился в лице, глаза округлились, и он сел за мой столик.

В следующий час я с максимально возможным вдохновением рассказала ему, как изменится его ресторан, какие будут очереди на улице, прекрасные отзывы в газетах и конечно лично его жизнь, если он позволит мне поработать над меню его ресторана. Не знаю откуда взялась у меня уверенность или просто наглость — все это сказать. Когда на его лице проявилось любопытство я плавно перешла к концепции меню, блюдам, уникальным рецептам, соусам и так далее.

А еще через 20 минут он выплатил мне аванс, на который я могла спокойно прожить минимум неделю!

Через месяц новое меню было готово. Повар даже расщедрился на рекламу, по случаю «перерождения» его ресторана. А через два месяца, чтобы попасть в его ресторан в обеденное время нужно было записываться заранее. А потом намного заранее. А затем на улице начали появляться люди, которые хотели попасть внутрь…

Очень скоро все заведения города и округи узнали, кто стал причиной такого успеха маленького неприглядного ресторана и больше проблем с деньгами у меня не было никогда. За одну мою часовую консультацию мне платили больше, чем я зарабатывала за месяц на прошлой работе. Местные каналы стали приглашать меня на передачи, обо мне писали газеты. Рестораны из крупных городов настойчиво приглашали меня переезжать поближе к ним. Я чувствовала себя как «рыба в воде» — уверенная в себе, богатая, востребованная, в уважении и почете.

Мне не верилось, что совсем недавно свою жизнь я описывала словом «ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ».

Глава 3 БЛАГОДАРНОСТЬ

ОНИ

«Разрешите подсадить к Вам за столик эту девушку — у нас аншлаг» — обратился ко мне официант моего любимого кафе родного города. Я пожал плечами, показывая, что мне всё равно и углубился в свои записи. Я каждый день по-прежнему писал — вернее сказать — жил письмом!

«Добрый день. А я читала Вашу книгу — она мне очень понравилась!» Я поднял глаза на открытое, симпатичное, улыбающееся лицо. Я знаю ее! Где же я ее видел? А точно, в меню нескольких ресторанов города было ее фото. Она помогала составлять меню. Там были необычные блюда. Интересно…

— Я тоже Вас знаю — Вы «кулинарная фея».

— Меня так еще никто не называл. Может взять такой псевдоним?

Мы проговорили с ней почти до вечера. А потом шли по улицам нашего города уже взявшись за руки. С ней было так легко. Она показала, что вокруг есть жизнь, как минимум вкусная еда. Она горела своим делом и вовлекала меня, заставляла оживать!

….

Он был странным и задумчивым. Мне казалось, что жизнь еле-еле теплилась в его теле. Но его глаза — он так пристально смотрел, как будто что-то высматривал во мне. Чуть позже он открылся и рассказал, как работал в маленькой конторке. Как я его понимала. Потом рассказал, как погибла вся его себя, а я — как ушла из своей… Никому еще я говорила об этом!

Прошел месяц. Он писал днем в своем любимом кафе, а вечером «прилетала» она, захватывала его и они шли пробовать ее новую кулинарную идею в какой-то ресторан. Уже стало традицией гулять взявшись за руки под вечерними звездами.

….

Одним вечером ее новое креативное блюдо создало особый фурор. Мы взяли шампанское, и как студенты взобрались на холм с видом на весь город. Разместились прямо на траве. Небо было усеяно звездами, а внизу горели огни города. Было такое впечатление, что мы висели в море огней, как в невесомости.

— Знаешь, раньше я не понимала… но все они — мой муж, начальник и даже дочь — указывали мне, что я не живу той жизнью, которой достойна! Каждый день они направляли меня, а я обижалась на них и от этого мне было очень больно.

— Ты хочешь сказать, что они были правы? Они твои «ангелы-хранители», а больно ты делала себе сама?

— Именно. Как хорошо ты сказал: «ангелы-хранители»! Раньше я хотела простить их, а потом поняла, что не за что — они хотели спасти меня, пусть даже не осознавая этого. Теперь я им просто благодарна.

Я вспомнил свою семью. Стало очень больно. Так больно, что слезы покатись по щекам. Картинки из прошлого начали всплывать в памяти принося еще больше боли. То, что я душил в себе всё это время вырвалось наружу. Картинки быстрее появлялись и исчезали, боли становилось все больше. Закружилась голова… А потом резко наступила пустота и в ней возникло понимание…

По-другому, я не изменил бы свою жизнь. Я тянул бы лямку ради своей семьи брезгуя своим талантом, возможностями стать кем-то больше… Я бы не рискнул! Я бы не позволил себе уволится, уйти из конторы, другого пути не было. Только их смерть смогла освободить меня. Я сам настолько загнал себя в «тупик ответственности», что готов был так прожить всю свою жизнь. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ ГОТОВ! Моей новой жизни могло бы не быть, если бы не случилось это горе. БОЖЕ!!!

Меня пронизал ужас — я представил, как отдал всю свою жизнь той нудной конторке. Когда бы я перестал уважать себя? Когда бы перестала уважать меня моя жена? Кто бы первым подал на развод? Я или она? Что бы сказали мои дети, когда выросли? Хотя, я знаю, что они бы сказали — «не всем же быть такими неудачниками как ты!»

В моей голове отчетливо возникали слова осознания: «Я БЛАГОДАРЕН ЗА СМЕРТЬ МОЕЙ СЕМЬИ!»

Я повторил это в слух. Потом еще раз. И еще. И с каждым разом эти страшные слова звучали не так безумно. Кристаллизовалось понимание и благодарность. Я что сошел с ума?

Я взглянул в ее широко открытые глаза и увидел в них понимание. Слезы бежали у нее по щекам и по моим тоже. Я свободен. Я исцелился. Я ожил. Я снова могу жить. Могу творить.

Мы еще долго молча сидели на скамейке в океане огней. Она положила голову мне на плечо и тихо сказала на ухо: «я беременна».

….

P.S. Алло, мама, можно я к тебе приеду?